Давид (bolivar_s) wrote in hist_etnol,
Давид
bolivar_s
hist_etnol

Categories:

Генуэзцы. Пираты Чёрного моря. В 2-х частях

Генуэзцы. Пираты Чёрного моря

Генуя, как и любое государство, оставившее яркий след в истории, окружена множеством мифов и стереотипов. К примеру, рядом с этим именем часто фигурирует понятие формы правления – республика. На самом деле республикой она была только для самих генуэзцев, а вот для всех остальных она была скорее ловкой империей с минимум принципов и максимум манипуляций, не гнушавшейся самой грабительской политики. К примеру, после очередного подъёма Генуи в 16 веке по Европе ходила характерная пословица – «золото рождается в Америке, умирает в Испании и погребено в Генуе».

Ещё одним стереотипом является убеждённость, что генуэзец – это непременно торговец. Впрочем, учитывая широкий характер термина «торговля», за которым часто скрывается военная оккупация, политические манипуляции и банальный грабёж, это отчасти правда.

Генуя, словно гигантский осьминог, опутала своими колониями огромные территории, из которых по-европейски принялась высасывать все соки. Её колонии располагались на северо-западном побережье Африки (нынешнее Марокко) и во Фландрии, на Корсике и Сардинии, на Лесбосе и Крите, в Валенсии и Тунисе, в Александрии и на Крите…
Руины Кафы
В 1261 году император Византии Михаил Палеолог в уплату за оказанные Генуей услуги финансовой и прочей помощи империи даровал генуэзцам исключительное право торговли на Чёрном море. Вскоре крымский хан разрешил Генуе построить морскую факторию Кафу (Феодосия), ставшей только началом. В итоге образовалась своеобразная провинция Генуи – заморская территория – Газария. Началась самая настоящая экспансия, вытеснявшая Византию. В 1340-х годах без всякой оглядки на Византию генуэзцы строят крепость Чембало (Балаклава). Это было только репризой к настоящему противостоянию с империей. Крымские ханы же были благосклонны к Генуе – результат хитрой военно-политической игры генуэзцев.

К примеру, на Куликовом поле в рядах войск Мамая стояла в том числе и генуэзская пехота. Однако, когда в Золотой Орде началась междоусобица между Тохтамышем и Мамаем, генуэзцы бывшему беглому союзнику укрытия не дали.
Крепость Чембало

Так или иначе, но достаточно быстро Генуя построила свои крепости практически по всему крымскому побережью – Кафа, Чембало, Воспоро (Керчь), Солдайя (Судак) и т.д. Стоит указать, что аппетиты Генуи только Крымом не ограничивались. Крепости и более менее защищённые фактории строились по всему побережью. К примеру, на месте современного Новороссийска в 13 веке располагалась крепость Батарио в районе бывшего греческого города Бата. Влияние распространялось – Матрега на Тамани, Мапа на месте Анапы, Мавролако на месте Геленджика, Лияш на месте Адлера, Каво-ди-Буксо на месте Гудауты и так далее. Даже в устье Дона на территории современного Азова стояла генуэзская торговая колония Тана (Танаис), укреплённая и окружённая крепостной стеной. Кстати, часть этой стены сохранилась до сих пор.
Крепостная стена колонии Тана

Такая неуёмная жажда и отсутствие принципов в ведении дел не могли не разродиться пиратством. А ввиду того, что Генуя периодически мирилась и враждовала со всеми черноморскими государствами и народами, включая и Византию, и своих «деловых конкурентов» венецианцев (которые тоже промышляли пиратством), и турок (а до того сельджуков) из Синопа, разгул пиратства имел большие масштабы, переходя в боевые действия.

Конечно, пиратство порой начинают классифицировать, разделять каперством и т.д. Но с точки зрения торговца, будь он из Синопа, Крыма или побережья Кавказа, капер или пират – не имеет никакого значения. Бить физиономию, а возможно кормить рыб и грабить будут в любом случае, без всякой оглядки на классификацию.

Правды ради, всё же должен указать, что пиратство генуэзцев шло полномасштабно в рамках генуэзской экспансии, т.е. каперство или, так именуемое, корсарство имело место. При этом Генуя и не особо скрывала свои экспансионистские намерения. Уже в 13 веке, т.е. практически сразу с обретением права на торговлю, генуэзские пираты заявили о себе дерзко и крайне опасно, в том числе для себя самих.

Византийский историк, писатель и философ Никифор Григора, автор «Истории ромеев» (её ещё называют «Римской историей»), писал о дерзости генуэзских пиратов: «Некоторые из племени генуэзцев построили две триеры, чтобы заниматься морским разбоем, и, тайно прошедши византийский пролив (Босфор), вышли в Эвксинский Понт (Черное море), не отдав царю чести по принятому обычаю. Царь нашел нужным не оставить этот поступок без наказания. Взяв значительное число триер и один большой корабль, он становится у замка Иера (возможно имеется ввиду крепость Иерапетра на Крите, использовавшаяся порой как пиратская база) в ожидании появления пиратов, чтобы эти дерзкие и негодные люди не ускользнули невредимо. В скором времени сверху понесся сильный борей, и на море показался пиратский корабль со множеством вооруженных людей, словно город, скользящий по волнам.
Когда же неприятельский корабль приблизился, то и царский распустил свои паруса и начал тревожить его, то с боков, то с кормы, преследуя упорно. Таким образом, большую часть дня та и другая сторона крепко боролись, продвигаясь от устья пролива. Сначала перевес, казалось, был на стороне латинян (т.е. генуэзцев), но потом ветер встретил себе препятствие в парусах царского корабля, который непрерывно и ровно плыл вперед. Вот уже один ромей (византиец) прыгнул внутрь неприятельского корабля, за ним другой, за другим третий и т.д., пока не овладели кораблем окончательно, после чего вывели оттуда тех из неприятелей, которые были еще живы, - одних раненными, а других связанными».

Борьба Византии с пиратством Генуи шла систематично с переменным успехом. Но полностью избавиться от генуэзцев Византия не могла в принципе, т.к. каперство по сути предполагало предоставление пиратам безопасных баз. В данном случае генуэзских портов на Чёрном море, которые были обустроены генуэзцами по столь недальновидному попустительству Византии.
Триера

Среди кораблей, используемых генуэзцами для опасного бизнеса, были и триеры, и фусты, и галеры. При этом отличные генуэзские флотоводцы быстро перенимали передовые идеи, поэтому архаичные триеры быстро уступали место более передовым кораблям. К примеру, уже в 14 веке появляются первые упоминания о вооружённых артиллерией кораблях. По некоторым данным, одним из первопроходцев в применении артиллерии на флоте был как раз генуэзский флотоводец Раниеро Гримальди, правда, последний находился далеко от черноморских берегов. Разумеется, это были крайне примитивные орудия, которые порой вовсе стреляли арбалетными стрелами. Но не будем отклоняться…

Генуэзцы в грабеже не были привередливы. Грабили и византийцев, и венецианцев, и турок. Более того, совершали длительные рейды на, уже к тому времени, турецкие берега в районе Синопа, который был захвачен двумя волнами тюркского вторжения.

Однако прямые конкуренты венецианцы оставлять такой куш какой-то там Генуи не собирались. И торговля, и корсарство, и наличие крепостей, а соответственно и влияния на весь регион «северного пути» (с точки зрения средиземноморья, разумеется) по Чёрному морю и Азову, оставаясь в руках Генуи, лишали Венецию колоссального дохода. Решение было найдено мгновенно. Город бесконечной романтики и водоплавающих гондольеров, заручившись «кредитной» поддержкой богатых семей Европы, быстро построил флот и в октябре 1294 года вышел в поход на генуэзцев.

Морские сражения достаточно скоро переместились на Чёрное море. В 1296 году венецианцы при поддержке ещё существующей Трапезундской империи (столица которой не раз и не два служила приютом для морских бармалеев разного пошиба) прорвали генуэзскую блокаду Босфора. Эскадра под командованием Джованни Соранцо направилась к Кафе. А так как данный флот действовал по корсарским правилам, то Кафу ждало разграбление и сожжение. То же ожидало и стоявшие у Кафы генуэзские корабли. Во время опомнившийся Соранцо попытался было закрепиться в крепости, но крымское ханство к венецианцам было менее благосклонно и быстро выбило их в море.
Галера

Стоило Венеции ретироваться, как Кафу заново отстроили, и она снова стала столицей Газарии. В итоге, потерпев поражение при Кафе, генуэзцы одолели Венецию в Адриатике и подписали выгодный для себя мирный договор. Генуя продолжила расширять своё влияние. Корсарские рейды совершались даже на, казалось бы, далёкий Каспий.

Важной статьёй дохода была работорговля. Сначала работорговцев, среди которых было немало пиратов, обложили налогом. Позже генуэзцы и вовсе стали контролировать этот людоедский бизнес, заключая самые настоящие контракты с корсарами на человеческий товар. Продавали всех пленных – от турок до кавказских народов и венецианцев, а тех, кто из знатного рода освобождали за выкуп. Кафа столь обросла жирком, что пришлось возводить вторую крепостную стену.

Генуя торжествовала! Главный конкурент, казалось, был повержен. Венецианских купцов, которые стремились на Чёрное море и Азов, генуэзские корабли грабили без всякого стеснения. Более того и в самих портах Чёрного моря венецианцев побивали камнями, захватывали в плен и всячески унижали. Генуя чувствовала себя настолько могущественной, что совершила пиратский набег на Керасунт (ныне Гиресун на турецком побережье), принадлежащий Трапезундской империи, пускай и дряхлеющей, но империи.

Генуэзских корсаров Газарии вскоре ждёт ещё одна война с Венецией, и ещё одна, но не они выгонят этих специфических «торгашей» с Чёрного моря…
                                                                                                                                                                                                                      Несмотря на общую чрезвычайно сложную геополитическую обстановку на всём Чёрном море, жажда злата толкала генуэзских пиратов всё дальше на восток. Воистину нет предела алчности и властолюбию! В 1374 году дерзкую, длительную и весьма дальнюю пиратскую экспедицию предпринял генуэзец Лючино Тариго, проживавший в Кафе (Феодосия). Он быстро сколотил команду отчаянных авантюристов, готовых проливать как собственную, так и чужую кровь ради богатства и почёта.

Вооружив фусту (упрощённая версия галеры с малой осадкой и водоизмещением), Тариго направился в Азовское море. Даже с артиллерией на борту дальняя экспедиция на таком малом корабле уже дерзкая авантюра. На Азове он временно остановился в Тане (генуэзская колония на месте современного Азова), а после начал подъём по Дону до так называемой Волгодонской переволоки. Там фусту перенесли на волжские волны буквально на себе. Начался спуск по Волге на Каспий. По всему протяжению реки генуэзцы грабили всех без разбору и немало разбойничали на самом Каспии.


Генуэзцы. Пираты Чёрного моря. Часть 2

Предполагаемое изображение фусты

Кстати, некоторые археологические раскопки в районе Сарай-Джука (Сарайчик – один из торговых центров Золотой Орды, ныне в Атырауской области Казахстана) указывают, что пиратские флотилии неоднократно совершали набеги на города у берегов Каспия. Так были найдены толстостенные глиняные шары – остатки зажигательной бомбы 13-14 веков, которыми генуэзцы забрасывали своих противников. И влияние Генуи в этом удалённом регионе было велико. К примеру, в Дербенте прирождённые беспринципные торгаши-генуэзцы организовали полноценный рынок рабов, который соперничал даже с Таной, что на Азове.

Лючино Тариго. вполне довольный собой, прихватив награбленное, двинулся в обратный путь. Однако по дороге в Кафу с ним приключилась беда, которая ярко характеризует общие тенденции того времени. Дерзкого пирата… ограбили! Пришлось Лючино убираться не солоно хлебавши с остатками наживы и оставшимися в живых бармалеями.

Однако Генуя, а точнее, Газария, продолжала чрезвычайно жёсткое противостояние со всеми силами, разместившимися на Чёрном море. После ярких побед над Венецией Генуя несколько упустила из поля своего внимания другую силу, которая продолжала набирать мощь – турки. Спесивые генуэзцы Европы тщеславно относились к каким-то тюркским племенам, захватившим Синоп. Более того, регулярные пиратские набеги на Синоп и турецкое побережье убедили их в своём всевластии. К примеру, в 1299 году во время очередного набега генуэзцы не только ограбили побережье Синопа, но захватили в плен Масуд-бея, отца талантливого воина и флотоводца Гази Челеби.

Челеби, будучи хитрым и злопамятным лидером, к тому же, по некоторым данным, отчаянным поклонником гашиша, начал «кошмарить» генуэзские корабли и крепости по всему Чёрному морю. В 1313 и 1314 годах Гази нападал на Кафу, а встреча генуэзских кораблей с ним в открытом море не несла ничего хорошего. В 1323 году этот товарищ с наркотическим приветом в голове и тяжёлым характером захватил сразу несколько крупных генуэзских галер и вырезал под корень около 1500 человек экипажа.

Для жителей Синопа, страдающих от постоянных генуэзских набегов, Челеби был героем. О нём в народе начали ходить легенды. Якобы он умел ходить под водой, наверное, у древних укров научился, и пропарывал днища вражеских кораблей. Владычество и мощь Синопа начала бесконтрольно расти.


Остатки крепостной стены Синопа

Только в 1340-м году генуэзцы вышли из комы, организовав корсарскую эскадру для борьбы с турками под предводительством бывалого флотоводца Симоне ди Кварто. К этому времени пиратский флот Синопа имел в своём распоряжении около дюжины крупных боевых галер и множество кораблей другого типа.

7 больших торговых галер были наняты кафскими купцами, перевооружены и усилены местным ополчением. На некоторое время торгаши Генуи и Венеции даже помирились, чтобы осадить турок. Эскадра Симоне ди Кварто была дополнена ещё 13-ю генуэзскими и венецианскими кораблями. Вскоре эскадра вышла в море. Навстречу эскадре вышел один из именитых синопских властителей, пытаясь подкупить генуэзцев. Но после резни 23-го года Симоне не желал ничего слышать. Он истребил флот Синопа, а также захватил до десяти судов и привёл их в Кафу. В 1346 году набег на Синоп был повторён. Побережье разорили, сдержав на некоторое время турецкую экспансию на Чёрном море.


Модель венецианской галеры

Но и только. Вскоре европейцы были вновь поглощены корсарскими войнами друг с другом, дав туркам передохнуть и набраться сил. Уже в 1350-м году Венеция вновь объявила Генуи войну. 35 галер под командованием «главного морского капитана», так именовалась эта должность, Марко Рудзини вошли в Чёрное море, где немедленно захватили торговые корабли Генуи, шедшие из Азова и Кафы, а вскоре разграбили всех «торговцев», стоявших на рейде Трапезунда.


13 февраля 1350-го в водах Босфора генуэзцы смогли разбить флот Венеции Витторо Пизани. В итоге же война, длившаяся до 1355-го года, закончилась в пользу Генуи, которая полностью заблокировала для Венеции и её союзницы Византии проходы к Днестру, Дону и Азову.

Пока генуэзские корсары были заняты борьбой со своими, казалось бы, основными конкурентами, Синоп вновь отстроил свой флот. Вскоре был совершён крупный набег на Кафу, принесший генуэзцам значительный ущерб. Противостояние продолжалось.

Одним из ярких моментов, рисующих всю сложность взаимоотношений черноморских держав, является история пленения Мервальдо Спинолы – кафского негоцианта. Так в 1437 году в трапезундском порту некто Джироламо ди Негро на вооружённой галее напал по приказу императора Трапезунда на торговую наву Спинолы. Товары были экспроприированы, а сам Спинола брошен в тюрьму. Непосредственный хозяин навы Филипп ди Мелоде обратился с жалобой на такой произвол. Император Трапезунда был непреклонен, тем более что к тому времени нава, используемая императором в своих целях, напоролась на скалу и затонула.


Крепость Трапезунда

Вскоре кафские торговцы решили возместить ущерб от потери судна и экипажа вполне привычным для себя способом. Они подали дожу и Совету старейшин Генуи петицию, в которой просили предоставить им каперское свидетельство или корсарский патент, чтобы вести пиратскую деятельность против Трапезунда, т.е. как против императора, так и против его подданных. Вот так незатейливо грабёж давно обосновался в геополитике.

Закат эпохи Генуи на Чёрном море пришёл со стороны презираемых ими турок. Несмотря на продолжительное противостояние с Византией, падение Константинополя 30 мая 1453 года стал ударом и по Генуе. Сложные отношения генуэзцев с византийцами всё же часто были партнёрскими, т.к. ромеи по сравнению с ненасытными турками были куда более вменяемыми коллегами. К примеру, одним из защитников Константинополя в той отчаянной обороне был генуэзский кондотьер Джустиниани Лонго, скончавшийся 1 июня 53-го года от ран.

Экспансия турецкого султана Мехмеда II после падения Византии долго себя ждать не заставила. Уже в 1454 году 56 турецких боевых кораблей подошли к Кафе и приступили к штурму. Но в том году туркам не повезло, и десантный отряд, высаженный на берег, после неудачной попытки штурма вынужден был отступить. По другим данным, генуэзцам всё-таки пришлось откупиться от турок, т.к. крымские ханы заявили о себе как о союзниках турок, что ожесточило и усложнило ситуацию.


Генуэзская галера

Но генуэзцам стало ясно, что султана и развивающуюся Османскую империю убедить во взаимовыгодном сотрудничестве на ниве торговли, в том числе и рабами, невозможно. В январе 1455 года из метрополии в Газарию вышло две галеры с профессиональными солдатами на борту и артиллерийским вооружением. Но уже в Босфоре их перехватили турки. В апреле попытку прорваться в Кафу была повторена ещё двумя вооружёнными кораблями. Их уже перехватила турецкая артиллерия, которую турки предусмотрительно установили по берегам Босфора, чтобы не носиться за строптивыми генуэзцами по всему Чёрному морю. В итоге один корабль пошёл ко дну, а другому всё же удалось прорвать блокаду.

Началась активная фаза противостояния туркам. Вскоре генуэзцы отомстили османам, ограбив сначала судно с грузом меди, а вскоре и судно с крупным грузом шёлка. Разгорелись ожесточённые боевые действия на море. Наконец торговцы Генуи задумались о мирном соглашении с турками. Более того в самой Генуе уже начинали рассуждать – может ли метрополия вообще удерживать Кафу и прочие крепости перед лицом столь свирепого противника. История дала ответ – нет.

Сама крепость Кафа была ко второй половине 15 века не в самом лучшем состоянии. В городе росло внутреннее недовольство, т.к. Кафа была переполнена различными этносами и религиями. Вспышка преступности порой сказывалась на торговле параличом. Генуя же не спешила помочь своей колонии, хотя, возможно, и не была способна, поглощённая своими дрязгами. Неспокойно было и в крымском ханстве, которое ранее было благосклонно к Генуе, что грозило в любую минуту осадой Кафе.

На этом фоне полной и преступной беспечности как колонии, так и метрополии, Мехмед II готовился к последнему броску, чтобы превратить Чёрное море в турецкое озеро. Была сформирована целая эскадра от 300 до 500 кораблей разных типов с десантом на борту под командованием великого визиря Гедик Ахмед-паши и военачальника Диагарж-Якуба. 1 июня 1475-го года эскадра стояла у побережья Кафы в Крыму и начали высадку. Уже 2 июня напротив крепостных стен были установлены до 14 осадных бомбард.


Крепость Солдайя

Обстрел продолжался несколько дней. При этом крымские татары перешли на сторону османов, значительно увеличив силы осаждающих. Через 5 дней Кафа пала. За ней последовало и падение других крепостей-колоний Генуи. Везде османская экспансия сопровождалась повальной резнёй и диким разгулом варварства. Всех без исключения оставшихся в живых жителей колоний, вне зависимости от национальности, продавали в рабство. Особенно лютовали турки в крепости Солдайя (Судак), где оставшихся в живых защитников закрыли в храме и сожгли заживо.

Так Османская империя стала единолично править на Чёрном море… Но очень недолго.




                                                                                  
Tags: искусство и культура, история, люди и этносы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments