Давид (bolivar_s) wrote in hist_etnol,
Давид
bolivar_s
hist_etnol

Categories:

Из истории криминала в СССР (СНГ) (3 статьи)

«Советская гангстерская банда»: как в 1977 году украли миллион рублей из советского Госбанка

Утро 8 августа 1977 года было для работников Госбанка Армянской ССР очень недобрым. Придя на работу, они обнаружили, что в хранилище недостает денег на сумму более полутора миллионов рублей. В потолке хранилища была проделана дыра. Ее диаметр был не более 34 сантиметров, и даже представить себе, что в такое крохотное отверстие мог проникнуть грабитель, было невозможно.

Прецедент

Факты говорили сами за себя: отверстие и недостача космической по меркам СССР суммы. Большая часть похищенных денежных купюр были сторублевки из серии АИ. Такие купюры только вводились в обращение и еще не успели разойтись по городам и республикам страны. Вот за эту ниточку и зацепилось следствие. Все понимали, что дело это крайне необычное, и не только из-за колоссальных размеров похищенной суммы. Следственные органы столкнулись с новым для СССР типом преступления: ограблен банк, что подразумевает наличие организованной банды, тщательно продуманного плана проникновения в денежное хранилище, а затем и «отмывание» денег. Все, как в американских фильмах про гангстеров.

Банда

«Советская гангстерская банда» состояла из двух человек – двоюродных братьев Николая и Феликса Калачяна. Люди они были очень разные, и жизнь у них до поры до времени складывалась очень по-разному, но итог получился совершенно одинаковый – расстрел. Николай родился в Красноярском крае. Детство было бедное, отец тяжело болел, и все деньги уходили на его лечение. Николай подростком прибился к цыганскому табору, промышлял наркоторговлей. Образования у него не было, постоянной работы тоже. Первую кражу он совершил с приятелями в очень молодом возрасте. Пацанам удалось обокрастьсберкассу. Прогуляв все украденные деньги по кабакам, Николай понял, что такая жизнь как раз для него – риск, веселье и работать не надо. Феликс с семьей жил в Ленинакане. Он рано женился, у него было двое детей, и, несмотря на все усилия Феликса, денег постоянно не хватало. Он был очень гибким, сильным и ловким от природы, имел звание мастера спорта по спортивной гимнастике. Именно такой человек и нужен был Николаю для реализации его замыслов: сильный, ловкий и покладистый. Он убедил Феликса попытаться. Это удалось не без труда, мысль о краже приводила порядочного и положительного Феликса в ужас. Впрочем, затем он сдался, поскольку очень хотел обеспечить семью. Так сложилась идеальная гангстерская группа: руководитель и исполнитель, мозг, просчитывающий разнообразные варианты и комбинации, и сильное, жилистое тело, готовое выполнить самый сложный трюк. Первое дело прошло у кузенов Калачян очень гладко. Они ограбили промтоварный магазин. Для этого они проникли в соседнее с магазином помещение, разобрали стену. Феликс без труда забрался в отверстие и передал брату дефицитные магнитофоны. Магнитофоны братья продали, получив в итоге сумму в 15 тысяч рублей. Очень и очень неплохие деньги для СССР! Самое главное, что магнитофонов никто не хватился, магазин продолжал работать, как будто ничего не произошло. Товар был «левый», и директор магазина справедливо посчитал, что в случае возбуждения уголовного дела он тоже окажется на скамье подсудимых.

Ограбление века

Ограбить Госбанк в Ереване Николай Калачан решил, получив наводку от своего приятеля Завена Багдасаряна, который входил в состав комиссии по пересчету денежных купюр. Завен рассказал Николаю о том, что в помещении хранилища деньги лежат не в сейфах, а просто на полках, и чтоденег там очень много, миллионы рублей. Он же разболтал и о том, как организована охрана банка, и каково расположение помещений внутри здания. План операции Николай разрабатывал пять месяцев. Решено было действовать по привычной схеме: войти в помещение, имеющее с банком общую стену, проделать отверстие, проникнуть через него в комнату отдыха, расположенную как раз над хранилищем, там разобрать пол, и таким образом забраться уже в само хранилище. За неделю до намеченной даты Николай попал в аварию, однако, от замысла не отказался, и руководил операцией, лежа в больнице. Вечером в пятницу 5 августа Феликс Калачан вошел в здание, имеющее с банком общую стену, и попытался проделать отверстие. Не вышло, стена оказалась слишком толстой. Тогда он поднялся на крышу и обнаружил, что в комнате отдыха открыто окно, и на нем нет решеток. Позже стало известно, что в комнате шел ремонт, поэтому решетки сняли, а завхоз забыл закрыть окно. Сначала Феликс попытался забросить веревку. Не получилось. И тогда Феликс совершил очень рискованный прыжок с крыши в окно. Оказавшись в комнате отдыха, грабитель проделал отверстие в полу, проник в хранилище, набрал столько денег, сколько счел возможным унести – его сумка весила более 30 килограммов, и выбрался обратно тем же путем, каким пришел. На следственном эксперименте Феликс взялся воспроизвести трюк с проникновением в отверстие диаметром 34 сантиметра, и ему удалось это с очень большим трудом. В ночь похищения, по его словам, все было куда как проще. Видимо, дело в чувстве опасности и в адреналине.

Отмывание денег

Для того, чтобы легализовать полученную фантастическую сумму, братья отправились в Москву. Там у Николая была пассия Людмила Аксенова, брата которой – таксиста Владимира Кузнецова – он сделал своим помощником. Николай наговорил брату и сестре, что желает жениться наЛюдмиле, но свадьба, мол, должна быть пышной, достойной такой красавицы. Деньги у него есть, он выиграл большую сумму в карты. Азартные игры в СССР были запрещены, но среди обывателей такой грешок считался, в общем, простительным. Деньги надо было легализовать. Для этого Николай поручил Владимиру скупать облигации трехпроцентного займа. Облигации затем предполагалось продать. В одной из сберкасс Владимир пытался приобрести облигаций на 3000 рублей. У кассирши сберкассы не нашлось ценных бумаг на такую сумму, и она, попросив Владимира подождать, вышла в соседнее помещение. Ожидание затягивалось, Владимир занервничал, и сбежал, бросив на столе у кассирши 3000 рублей. Разумеется, такое странное поведение не могло остаться незамеченным. Девушка проверила деньги, оказалось, что это сторублевые купюры серии АИ, именно такие, на которые всем сотрудникам банков и сберкасс было рекомендовано обращать самое пристальное внимание. Кроме того, у девушки оказалась прекрасная зрительная память, и она смогла составить фоторобот Владимира, по которому его довольно быстро вычислили. Затем узнали, что у сестры Кузнецова появился богатый любовник из Армении.

Финал

Братья Калачян и Владимир Кузнецов были арестованы в ночь с 6 на 7 июня 1978 года. Приговор суда был ожидаем: Николай и Феликс Калачян были приговорены к высшей мере наказания – расстрелу. Председатель Президиума Верховного Совета Армении Б. Е. Саркисов пытался смягчить приговор. Он обратился в Верховный Совет с просьбой о помиловании. Он писал о молодости осужденных, обоим не было еще и 30 лет, о том, что они никого не убили, и что у Феликса есть малолетние дети.Ходатайство о помиловании было удовлетворено, однако, документы из Москвы прибыли в Ереван на следующие сутки после того, как приговор был приведен в исполнение.  http://russian7.ru/post/sovetskaya-gangsterskaya-banda-kak-v-19/



Соловецкие уголовные заключенные. Архивное фото
«Ломом подпоясанные»: кто входил в эту касту заключенных

Лагерная система в СССР породила две категории заключенных – воров в законе, живших по понятиям, и «ссученных», решивших пойти на компромисс с властями. Но после Великой Отечественной войны появилась еще одна каста зэков, не желавших подчиняться существовавшим на зоне порядкам.

Не признали

Законы воровского братства сложились не в одночасье и задолго до появления ГУЛАГа, они зарождались стихийно. «Воровской ход» диктовал уголовникам неписанные правила: не иметь семьи, не сотрудничать с властью, не работать, не обладать предметами роскоши, не владеть частной собственностью, а все нажитое непосильным воровским трудом отправлять в общак.

Предвестие будущего раскола устоявшегося криминального сообщества грянуло в 1940-м, когда в ГУЛАГ рекой потекло ворье из Прибалтики, Белоруссии, Западной Украины и Бессарабии. «Польские воры» (так их прозвали бывалые зэки) не приняли нормы поведения традиционного лагерного общежития. Многие из них отказывались исполнять воровской кодекс по незнанию, другие умышленно. Так или иначе, конфликт между старыми и пришлыми ворами разгорелся нешуточный.

После окончания войны ситуация в лагерном мире накалилась до предела. Дело в том, что в 1942-1943 годах специальным правительственным указом на фронт были отправлены свыше 157 тысяч заключенных, до конца войны это число было доведено почти до миллиона. Те, кому посчастливилось уцелеть, после Победы вернулись в лагеря, однако воровская семья «фронтовиков» не приняла.

Для воров в законе они были «ссученными» – теми, кто преступил незыблемый закон и пошел на сотрудничество с режимом. Более того, «военщина» сама была готова создавать свои правила, не считаясь с традиционными воровскими понятиями. Как писал Варлам Шаламов в «Сучьих войнах», они намеревались «легитимизировать новую символическую реальность. Включить символы войны и фронта в тезаурус блатного мира в качестве разрешенных и, может быть, даже поощряемых, престижных».

В 1947 году грянули «сучьи войны». Воры резали «сук», «суки» убивали блатных. В войну втягивались и другие группировки, формировавшиеся по принципу землячества, национальности, фронтового братства. Сколько погибло в результате масштабной резни – неизвестно, вероятно, десятки тысяч.

Особая каста

Значительная часть «фронтовиков» не причисляла себя ни к черной масти воров в законе, ни к красной масти «ссученных». Среди них было много влиятельных уголовников, которые всерьез рассчитывали на принятие их особого статуса. Но отговорки, что пойти на фронт их вынудили власти, не проходили. Если вор не хотел воевать, он сбегал. И таких случаев было немало.

Новая каста зэков сразу же получила массу прозвищ: «белые медведи», «отколотые», «один на льдине», «челюскинцы», но самым устойчивым было – «ломом подпоясанные». Наиболее типичный образ этой касты – мужик-кремень, волевой и сильный, несгибаемый, готовый идти на противостояние как с воровским сообществом, так и с властью.

Новые нормы «отколотых» не имели ничего общего с прежними законами, более того, сама структура сообщества значительно усложнялась. «Фронтовики» организовывали обширные конспиративные сети как на зоне, так и на воле, устанавливали контакты с должностными лицами; они также разработали комплекс мер для противодействия лагерной администрации.

Прошедшие войну, закаленные фронтом, всегда действовали четко и слаженно, никакого панибратства – только жесткая субординация, как в армии. Их неписаные правила – бескомпромиссность, решительность, подкуп. К общаку отношение сугубо деловое: сколько нужно для достижения цели, столько и будет потрачено. Никаких коллективных решений ­– все подчиняются лидеру.

Конец «военщины»

Несмотря на серьезную фронтовую школу, «ломом подпоясанные» были обречены в войне с «законниками». Во-первых, их было меньше. Они, конечно, пытались рекрутировать в свои ряды вновь прибывших зэков, однако кроме части «польских воров» опереться им было не на кого. «Подпоясанные», чувствовавшие себя изгоями на зоне, нередко решались на побег. Впрочем, их ждала либо смерть в глухой тайге, либо возвращение в лагерь с невыносимыми условиями существования.

Во-вторых, на стороне «законников» была лагерная администрация. Традиционная воровская система, как форма самоорганизации лагерной жизни, была выгодна и удобна властям, поэтому заключенных старались разводить по зонам, согласно масти. На этапе обычно скрывали свою принадлежность к той или иной касте, однако непосредственно перед входом в лагерь происходило разделение.

Как говорят очевидцы, некоторые «ссученные» и «подпоясанные» так и не доходили до бараков. Их убивали, иногда на глазах у охраны. Очень скоро при молчаливом согласии надзирателей большую часть «военщины» перебили, остальные постепенно перешли в категорию «ссученных».

Нужно сказать, что помимо «ломом подпоясанных» были и другие категории заключенных, не вписывающиеся в традиционную воровскую классификацию: группировки бывших власовцев, бандеровцев, оуновцев, «лесных братьев». Кроме них обособленно существовали и сообщества кавказцев. В 1949 году в одном из лагерей была устроена настоящая резня ингушей, в ходе которой погибли 72 представителя этого народа.

Кровавя война между лагерными кастами начала сходить на нет после смерти И. Сталина. К середине 1960-х она прекратилась вовсе. Одновременно набрал силу конфликт внутри касты «законников». Обычным явлением стали чистки рядов «настоящих» воров от разного рода уклонистов, оппортунистов и отщепенцев.

Действуя в духе НКВД, главари воровского объединения цеплялись за каждую деталь в биографии подозреваемого. Чистки привели к тому, что ряды воровской братии значительно поредели. И когда выяснилось, что не хватает кадров даже для хозяйственной обслуги, «большой террор» на зоне закончился.



Как в тюрьме набивали и укрепляли кулаки

Тюрьма - место крайне суровое, и выживают в ней сильнейшие. У попавшего туда человека порой не остается других аргументов для своей защиты кроме физической силы. Крепкий и тренированный кулак всегда был в таких случаях самым лучшим и надежным защитником. Как их укрепляли и набивали на зонах?

Упал, отжался

Как и на гражданке, одним из самых популярных способов на зоне для укрепления кулаков была обычная стойка на кулаках. Несмотря на кажущуюся простоту, вариантов этого упражнения было весьма много. К примеру, стойка на одном кулаке, отжимания с прыжками на кулаках.

Казалось бы, ничего особенного, стой "на костяшках" и все. Однако опытные тренеры всегда советовали начинать упражнения с относительно мягких поверхностей. В камерах заключения таковых не было, поэтому арестанты становились "на костяшки" на жесткий пол, зачастую бетонный.

В условиях отсутствия спортинвентаря зэки выкручивались как могли, изобретая подручные средства для укрепления кулаков. Один из них предполагал использование увесистого (от нескольких килограммов) мешочка, банки или бутылки с водой. Верхняя часть предмета, к примеру, горлышко бутылки, захватывалось пальцами.

Существовало три степени сложности упражнения. Самый простой - предмет держится в опущенных руках. Сложнее - руки поднимаются на уровень пояса, а самый тяжелый - на уровень груди. Вес удерживаемого предмета мог постепенно увеличиваться, равно как и время, которое его необходимо держать. Благодаря упражнению развивается сила пальцев, повышается их выносливость, снижается чувствительность.

Тренировали кисть на зоне и таким нехитрым упражнением, как комкание газеты или любой другой бумаги. Раскрытая газета клалась на стол, а затем начиналось комкание до ее превращения в комок. Чем плотнее, тем лучше. По сути, своеобразная замена эспандеру.

Самодельная макивара

Следующий этап после укрепления - набивка кулака. Суть та же - закалить кулак, сделать его менее чувствительным к боли. В процессе "набивки" создаются "буферные" наросты на тканях, снижающие чувствительность нервных окончаний, а костяшки заполняются кальцием, становясь плотными и тяжелыми.

Еще древние использовали для "набивки" макивару - деревянную доску, вкопанную в землю, по которой боец бил, постепенно увеличивая силу удара. По сути, это древний аналог бойцовской груши. В тюремных условиях груши и макивары, понятное дело, были не положены, а уж выйти во двор и вкопать дощечку арестантам тем более никто бы не позволил.

Выход зэки нашли довольно простой: бралась толстая книга, стопка газет или журналов толщиной 8-10 сантиметров. В центре делалась дырка, через нее продевалась веревка, которая свободным концом вешалась на стену или в любое доступное место как картина. По такой импровизированной макиваре зэки и колошматили, постепенно уменьшая количество листов.

Тюремные “явары”

Для мощного удара необходимо укреплять прежде всего указательный и средний палец. В том числе для этих целей мастера боевых искусств используют явары - палочки, или заменявшие их любые другие продолговатые предметы круглой, квадратной или ромбической формы.

С помощью специальных упражнений укрепляются глубокие мышцы кисти. Необходимо взять палочку, зажать ее между указательным и средним пальцами, причем сделать это максимально сильно, будто пальцы - это ножницы, которыми необходимо перерезать явару. Зэки использовали для этих целей любые подручные предметы: рукоять расчески, трубопроводный кран, ножки стульев, кроватей.

Из-за периодических сжатий в напрягаемые мышцы приливала кровь, из-за статического напряжения они становились короче. Постепенно мышцы заполняли пространство между костями, кулак становился более плотным, уменьшалась его чувствительность.

Экстремальные методы

Чтобы "модернизировать" кулак зэки прибегали к закачке в него вазелина, парафина или борной мази. Делалось это при помощи шприца. Производился укол в область между костяшек, закачивалась субстанция, а потом быстро распределялась по кулаку равномерно до затвердения.

В итоге кисть становилась тяжелее, больше и увесистее. Субстанция защищала костяшки пальцев, предохраняя их, как капа зубы. Кроме того, сильно снижалась чувствительность кулака. Таким образом, решившийся на эту процедуру получал в свое распоряжение этакий "натуральный кастет".

Проблема в том, что заканчивались подобные эксперименты зачастую плачевно. Из-за введения в плоть инородного вещества начинались воспаления, нагноения, гангрены и как итог - ампутация конечностей. Довести ситуацию до такого состояния в антисанитарных тюремных условиях было проще простого.

Практиковались на зонах и совсем уж дикие способы. Чтобы укрепить кулаки "форсированным" методом, зэки колотили ими по стене, сбивая фаланги в кровь и мясо. Таким образом убивались нервные окончания, фаланги зарастали шрамами. После этого костяшки становились невосприимчивыми к боли.

Tags: история, люди и этносы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments