Давид (bolivar_s) wrote in hist_etnol,
Давид
bolivar_s
hist_etnol

Category:

Удивительные существа пермского периода. Части 7-9

Самые удивительные животные пермской эпохи

>>>> ПРЕДЫДУЩАЯ ПЯТЁРКА >>>> Пермский период (299-252 миллиона лет назад) известен своим суровым климатом. Прямо ассоциирующимся с названием эпохи. В Пермском крае и сейчас с климатом всё непросто. Труднее представить, что охватившее планету оледенение началось ещё до наступления перми. В карбоне. Земля же каменноугольного периода, обычно, представляется покрытой влажными и жаркими джунглями… И вдруг вместо них — ползущие ледники. Как же нежные амфибии, гигантские стрекозы и не менее гигантские папоротники переносили холода?
Никак. Там где бывало холодно, или даже тепло, но недостаточно влажно, они не росли и жили.

В начале перми ситуация оставалась такой же. Обитаемая зона в море и на суше опасно сократилась. Но потом она начала быстро увеличиваться. С одной стороны, отступали ледники, — к концу периода климат уже примерно соответствовал современному, — а с другой, животные и растения наступали. Деревья новых образцов, более устойчивые к холодам и засухе, распространились в субтропики. Появились и позвоночные способные переносить кратковременные заморозки. Некоторые амфибии, рептилии и терапсиды адаптировались к условиям гор и пустынь.
Мезозавр
Мезозавр
Мезозавры — метровой длины рыбоядные рептилии из группы анапсид, — второй, наряду с диапсидами, ветви «истинных» рептилий. Менее удачливой ветви. В самом начале перми призыв приспосабливаться пред лицом неминуемого ледника к новым условиям анапсиды поняли по-своему, и попытались — первыми в истории планеты — вернуться с суши в водную среду. Причём, в пресные воды, плотно занятые тогда амфибиями. В первый момент атака даже имела успех, благодаря фактору внезапности. Но лабиринтодонты быстро опомнились. А было их много. И были они большие. Всего через несколько миллионов лет мезозавры стали частью истории.
Никказавр
Никказавр
Никказавр — раннепермская примитивная терапсида. Настолько примитивная, что больше похожая на пеликозавра. Типичная переходная форма. Это 30-сантиметровое существо жило в норах, питалось насекомыми и червями, и не имело ещё положенных зверозаврам клыков. Наверняка не являлся никказавр и теплокровным существом. Предполагается, однако, что он уже мог быть покрыт редкой шерстью, предназначенной не для предотвращения потери тепла, а для регуляции испарения жидкости, защиты мягкой кожи... и получения информации. При движении по подземным коридорам, в полых стволах упавших деревьев и просто ночью, жесткие волоски выполняли функции органов осязания, также как они выполняют их, например, у пауков. В последующих модификациях данное назначение сохранила лишь небольшая часть волос — сосредоточенные на морде вибриссы.
Опсиэобут
Опсиэобут
Опсиэобут — просто скорпион. Нет. Совсем не гигантский. Несколько сантиметров в длину. В пермском периоде гигантские стрекозы продолжали процветать и даже достигли более выдающихся размеров, чем в карбоне, но наземные насекомые измельчали под гнётом позвоночных. Примечательно также, что опсиэобут по строению от современных скорпионов не отличается. Скорпионы ещё в карбоне пришли к совершенству, и не изменились за последующие 300 миллионов лет. Законченный вид в перми приобрели также многоножки, стрекозы, жуки. С другой стороны, пауки всё ещё оставались членистобрюхими, хвостатыми и не умеющими использовать паутину для устройства ловушек.
Оэдалеоп
Оэдалеоп
Несмотря на заурядные внешние данные и скромные размеры (30 сантиметров в длину) оэдалеоп интересен в двух отношениях. Во-первых, это пустынное существо. Одно из первых. В современных пустынях, раскалённых, покрытых барханами, полностью безводных, оэдалеоп, впрочем, не выжил бы. Но в перми под «пустынями» подразумевались обширные каменистые пустоши, чаще прохладные, чем жаркие, обычно, засушливые, но не лишённые воды полностью. Растительность в пустынях была редкой, но, как минимум, мхи и лишайники встречались… Во-вторых же, оэдалеоп — ранняя синапсида. Примерно так выглядели предки украшенных парусами пеликозавров, раздутых казеид. И звероящеров.
Парагеликоприон
Парагеликоприон
Евгениедонтовые акулы, наиболее крупный представитель которых геликоприон уже упоминался выше, а также в отдельной статье, в перми процветали, породив множество странно выглядящих форм. В том числе и парагеликоприона, близкого к геликоприону по размерам, но отличающегося устройством и расположением зубного диска… Но почему пермские акулы не походили на современных и мудрили с расположением зубов? Причиной являлось продолжающееся засилье хорошо бронированных аммонитов, создававших весьма привлекательную кормовую базу. На ней-то и вырастала «надстройка» из специализированных хищников.  https://zen.yandex.ru/media/id/5dcfb8b4452197271c9be3ae/samye-udivitelnye-jivotnye-permskoi-epohi-5f28f3910d270b0ba52c970b                                                                                                                                                   
Пять самых странных существ пермского периода

В предыдущих статьях о фауне пермского периода можно встретить такие термины, как «парарептилия», «диапсида», «синапсида», «анапсида», «рептиломорф». Вероятно, они не всегда понятны, но это совершенно нормально. На самом деле, они не всегда понятны даже учёным.
«Классические» представления о рептилиях сложились в XVIII веке, когда Линней разработал классификацию видов на базе живущих существ. Четыре отряда — крокодилы, чешуйчатые, гаттерии и черепахи — красиво объединялись в класс на основании общих черт строения. Причём, Линней не допустил ошибки. Все современные рептилии (плюс множество вымерших отрядов, плюс птицы) действительно имеют много общего, так как относятся к ветви диапсид.
Однако, амфибии, начавшие в карбоне переходить от амфибийного к полностью сухопутному образу жизни, ничего о Линнее не знали. Каждая из них шла к успеху своим путём, приспосабливалась не по науке, а как получится. По-этому, одновременно с диапсидами, появились анапсиды, а чуть раньше них — синапсиды, отличавшиеся строением черепа: у синапсид имелась одна височная впадина, у диапсид две, у анапсид их вообще не было. Кроме того, ещё несколько мелких групп, сейчас объединяемых под названием «парарептилии», выделялись особенностями строения скелета с количеством височных окон не связанными.
И всё бы хорошо, но независимо друг от друга образовавшиеся в конце карбона на базе амфибий рептиломорфы друг на друга были очень похожи: толстые, неуклюжие «ящерицы» не больше метра в длину. Так похожи, что даже специалисты часто спорят о принадлежности останков. Кроме того, все они в разной степени и разными способами сочетали черты рептилий и земноводных.
Лишь в перми формы стали разнообразнее и совершеннее. Тогда-то, наконец, некоторые виды из числа диапсид и анапсид обзавелись полным комплексом признаков, по которым Линней опознавал пресмыкающихся. Появились даже не изменившиеся с тех пор и до наших дней настоящие ящериы — чешуйчатые. Из рептиломорфных же синапсид, напротив, выросло что-то на вид совершенно не рептильное — звероящеры.
Пристерогнат
Пристерогнат
Пристерогнат — ещё одна из крупных (1.5 метра для перми немало) хищных терапсид. Упоминания этот звероящер заслуживает, поскольку являлся ночным хищником. Об активности в тёмное время суток свидетельствуют значительно большие, чем у прочих терапсид сходного размера, глазницы. Для палеозоя, который, впрочем, уже заканчивался, атаки до восхода солнца являлись новым словом в тактике. Причиной ночных перемирий являлась не слабость зрения, а холодная кровь ящеров. Суровый пермский климат можно было считать «континентальным». Ночью всюду, кроме экватора, температура снижалась, и рептилии впадали в оцепенение. Утром они «оживали» и начинали друг друга жрать. Теплокровность была изобретена терапсидами, как способ получить решительное преимущество в подвижности в самое прохладное время суток — на рассвете. Пристеогнат же сообразил, что рассвета-то можно и не ждать.
Протодона
Протодона
Протодона — гигантская стрекоза с размахом крыльев 75 сантиметров. Речь суперстрекозах, обычно ассоциирующихся с карбоном, но упрямо продолжавших жужжать и в перми, уже заходила. Но кое-что можно добавить. Поздние варианты гигантских стрекоз были куда стройнее и ближе к современным стандартам, чем жившие в каменноугольный период. Охотились они, по видимости, уже на летающих насекомых, перехватывая их в воздухе. Таким образом, несмотря на впечатляющие челюсти, для позвоночных, даже самых маленьких, взрослые стрекозы угрозы не представляли. Зато, живущие в воде личинки стрекоз (и не только гигантских, но и обычных 10-12 сантиметров длиной) питались преимущественно личинками же амфибий.
Саксонерпетон
Саксонерпетон
Земноводное саксонерпетон попадает в список наиболее интересных существ благодаря названию своего отряда: «микрозавры». В начале пермского периода это был процветающий и многочисленный отряд. Вблизи воды мелкие — несколько сантиметров в длину — амфибии, охотящиеся на мелких же беспозвоночных, просто кишели, обеспечивая пищей более крупные виды позвоночных. В середине перми они, однако, уже вымерли, уступив место небольшим рептилиям и парарептилиям. Почему? Микрозавров было слишком уж просто есть. В большинстве случаем они ещё сохраняли модный у ранних амфибий брюшной панцирь. То есть, лишь с большим трудом могли поднять собственный вес, и в норме не ходили, а ползали, скользя по грунту на животе и отталкиваясь лапами.
Сеймурия
Сеймурия
Сеймурия — существо легендарное. Благодаря скелету, свидетельствующему о приспособленности к передвижению по суше, и хорошо развитым лёгким, долгое время она считалась древнейшим представителем класса рептилий. Позже, когда появилась концепция «парарептилий», то есть, животных обладающих классическими чертами рептилий не в полном объёме, примитивное строение черепа привело сеймуроморфов в эту группу. Еще позже, однако, было установлено, что сеймурии размножались в воде и имели украшенную жабрами личиночную стадию. То есть, на основании признака наиболее фундаментального их следовало бы отнести к классу амфибий. Дело, как это бывает с переходными формами, запуталось окончательно, и теперь сеймурия — амфибия-рептиломорф.
Суминия
Суминия
Суминия — жемчужина пермской коллекции. Это самая необычная терапсида. Небольшая, грациальная, с гибким телом, длинной шеей и длинными лапами, приспособленными не для бега, а для лазанья, да ещё и с цепким хвостом. Помимо прочего, вместо обычных для звероящеров клыков, суминия обзавелась не менее выдающимися передними зубами. Питалось это животное растительной пищей, но не листьями и не плодами (которых тогда не было), а корой и молодыми побегами. Диета — так себе. Здоровая. Однако, суминия принимала и дополнительные меры для сохранения выдающейся (по меркам эпохи) стройности. Можно сказать, что она носила корсет. Живот бы полностью перекрыт брюшными рёбрами. https://zen.yandex.ru/media/id/5dcfb8b4452197271c9be3ae/piat-samyh-strannyh-suscestv-permskogo-perioda-5f2fc1df4240aa6cf0b011e4

Жизнь под землёй и ядовитые полузвери: Пермский период
Господствующее положение на Земле пермского периода (299-252 миллионов лет назад) занимали терапсиды — звероящеры. Объективно, они являлись наиболее на тот момент прогрессивной группой позвоночных. Субъективно они даже представляются как-то излишне прогрессивными для своего периода. Ибо странно видеть покрытых шерстью почти зверей не после динозавров, а задолго до них.
Но как же звероящеров угораздило так далеко вырваться вперёд? Ответ, внезапно, будет прост, как пять копеек. Они начали раньше других, да ещё и срезали, пропустив один из важных этапов приспособления к жизни на суше.
В середине карбона амфибии решили порвать с водной средой и начали наперегонки осваивать технику сухопутного, не включающего стадию жабродышащей личинки, размножения. Синапсиды стали первой или одной и первых и, соответственно, максимально обременённой признаками земноводных групп, которой это удалось. И если прочие рептиломорфы, осваивая сушу, в первую очередь спешили обзавестись сухой, прочной, непроницаемой для влаги и газов кожей, то предки терапсид на это отвлекаться не стали, сразу сосредоточившись на изобретениях, которые дали бы им преимущество в добыче пищи и физическом противостоянии с другими позвоночными.
Паруса диметродонов и длинный кишечник казеид были хороши, но клыки терапсид произвели настоящую сенсацию. Влажная и мягкая кожа даже пришлась кстати. На ней хорошо росли вибриссы и позволяющая начать эксперименты с терморегуляцией шерсть. С толком использовав фору, терапсиды захватывали всё больше экологических ниш и делали новые изобретения.
Сцилакозух
Сцилакозух
Сцилакозух — хищный звероящер, ничем не выдающийся, но упоминаемый в связи с тем, что, видимо, являлся в большей степени падальщиком, чем хищником. Вроде бы, так себе достижение. Но падальщиком быть тоже не всякому дано. В отличие от хищника, падальшик часто имеет дело с добычей более крупной, чем он сам. Оторвать от неё кусок очень даже непросто. Крокодил, например, утопив жертву, вынужден несколько дней ждать, пока разложение размягчит ткани. До крайности неспешно поедает габаритные трофеи и гигантский варан. Большинство же рептилий и все земноводные вообще не интересуются пищей, которую нельзя проглотить сразу. Зубы терапсид являлись не только оружием, но и разделочным инструментом, открывающим звероящерам доступ к распространённому, но труднодоступному ресурсу.
Териогнат
Териогнат
Териогнат — метровая всеядная терапсида, о которой стоит сказать лишь то, что она жевала. Данная её особенность уникальной не являлась. Многие из упомянутых ранее звероящеров, если находили что-то съедобное, начинали это что-то жевать. Или грызть, если оно жесткое. Многие, но не все. Ранние сразу заглатывали, целиком либо частями… Пережевывание пищи изобретение очень полезное и отнюдь не тривиальное, но в поздней перми звероящеры взяли этот рубеж. Проблема заключалось не в умении энергично орудовать челюстью, а в том чтобы продолжать дышать, когда занят рот. Сначала зверозавры пытались пустить поступающий через ноздри воздух просто по углублению в своде ротовой полости. Позже у них появилось настоящее вторичное нёбо.
Тиараюденс
Тиараюденс
Грозные клыки тиараюденса замечательно подошли бы свирепому хищнику, но… не повезло его клыкам. Упитанный ящер размером со средней величины собаку, судя по остальным зубам, являлся убеждённым вегетарианцем. Сабельные клыки он использовал для самообороны. Причём, коллективной. Не слишком-то страшные на вид и небольшие даже по пермским меркам тиараюденсы ходили толпой, о заветах Суворова ничего не знали, и если появлялся хищник, просто брали числом. Любопытно также, что это одна из немногих терапсид заботившихся о потомстве. Под охраной большого количества взрослых особей молодь находилась в относительной безопасности.
Флегетония
Флегетония
Флегетония — безногая амфибия, попавшая в список, как напоминание, что, несмотря на торжество звероящеров, пермь ещё оставалась эрой амфибий. До конца периода роль земноводных в биосфере оставалась очень значительной, пресные же воды принадлежали им безраздельно. Флегетония, впрочем, жила не в воде, а в почве. Её образ жизни соответствовал таковому у некоторых современных червяг. Или у кротов. Змеевидное существо ползало по системе тоннелей, которую само же строило, уплотняя мягкий грунт головой и укрепляя своды слизью. Питалось оно червями и прочими беспозвоночными, ошибочно посчитавшими, что чья-то нора — хорошее и безопасное место. При этом, предком червяг флегетония не являлась. Они окончательно произошли от хвостатых земноводных только со второй попытки — в триасе.
Эучамберсия
Эучамберсия
Терапсида эучамберсия — последнее существо из пермского списка. И, может быть, самое удивительное. Разрывающее шаблон... В звероящерах так много «зверо» и так мало от ящеров. Достаточно одного взгляда на клыки. Бывают ли клыки у рептилий?.. Бывают. У змей. Причём, не простые, а с каналом для впрыскивания яда. И у эучамберсии были именно такие клыки. Хищник размером с барсука, вероятно, охотился на примерно равных по габаритам амфибий и рептиломорфов и не полагался только на силу укуса. Однако, идея была не слишком хороша. Яд действует не мгновенно. И тактика работала только против жертв медлительных и практически безоружных. В более поздние времена такие просто перевелись, и схватка с крупной жертвой для хищника стала слишком рискованной. Мелкую же можно одолеть и без яда. Главное — поймать… Как следствие, динозавры ядом пренебрегали. Звери тоже стали пренебрегать, но не сразу. У утконоса ядовитые шпоры ещё есть.
>>>> К НАЧАЛУ >>>>  https://zen.yandex.ru/media/id/5dcfb8b4452197271c9be3ae/jizn-pod-zemlei-i-iadovitye-poluzveri-permskii-period-5f3377b67f79eb09ffdd250f
Tags: животные, искусство и культура, палеонтология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments