Давид (bolivar_s) wrote in hist_etnol,
Давид
bolivar_s
hist_etnol

Category:

Он провалил экзамен на лидера и уклоняется от эффективного решения корона-кризиса (2 статьи)

Gali Tibbon, Pool via APGali Tibbon, Pool via AP.
Он провалил экзамен на лидера
Йоси КляйнЙоси КляйнНетаниягу провалился на экзамене «рационального человека». В юридической терминологии «рациональный человек» воплощает принятые в обществе формы поведения и моральные нормы. Нерациональный человек действует таким образом, от которого рациональный человек воздержался бы в схожих обстоятельствах.

Так, до начала судебного процесса рациональный человек нанимает адвоката и начинает сражаться за свою невиновность. Нерациональный человек пренебрегает адвокатами, полагается на свою силу и сражается за свою невиновность, лишая заработка и здоровья сотни тысяч людей.

Такой вред несоразмерен и аморален. Он типичен для беглого преступника, за которым идет погоня: прямо на улице он хватает прохожего, приставляет ему нож к горлу и орет полицейским: «Не стрелять!» Мы стали заложниками в руках нерационального человека, которому глубоко наплевать, что он такой.
Нерациональный человек не может измениться. Он не станет неожиданно говорить правду, заботиться о людях или вести себя честно. Он знает, что нашу поддержку он уже потерял. Нет ничего, что могло бы его остановить. Он проведет законы чрезвычайного положения и создаст целый механизм грубой фальсификации и грязной дымовой завесы. Он напичкает соцсети подставными профилями и пошлет своих помощников собирать компромат на демонстрантов.

Ему больше нельзя верить. Недоверие – это не статичное положение. Недоверие ведет к неподчинению, а потом – к бунту. Он закроет нас по домам только для того, чтобы прекратить демонстрации? Тогда мы ему покажем. Назло ему найдем способ ходить на демонстрации и зарабатывать, и встречаться с друзьями и родителями.
Он ведет себя нерационально? Мы поведем себя так же. Надо опасаться того, кто запирает нас по домам, вводя комендантский час, и запрещает демонстрации. Поди знай, может, за нами уже следят, подслушивают, читают нашу электронную почту. Может, стоит шифроваться в разговорах с друзьями, встречаться в тайных местах. Наша жизнь может превратиться в жизнь преследуемого меньшинства, как было в течение нескольких поколений до нас.
На кого мы можем положиться – на разваливающийся БАГАЦ? На импотентный кнессет? На обезглавленную полицию?
Ежевечерние новости мы смотрим с подозрением, тошнотой и неверием. Мы кричим в телеэкран: почему вы лжете? Почему просто так швыряетесь цифрами? Почему не сообщаете возраст умерших, их местожительство, в чем различие между «тяжелобольными» и «подключенными к ИВЛ»?

Рациональный человек не верит репортажам. У него больше нет доверия к СМИ. Как он может доверять ведущим, которые спрашивают главу правительства, кого назначить и кого уволить? Откуда у рационального человека появится доверие к СМИ, если, согласно журналистскому расследованию журнала «Седьмой глаз», они получают 50 млн шекелей, чтобы обслуживать власти публикациями, которые внедрены, скрыты, подсунуты в их репортажах.
Такие СМИ не в состоянии нас защитить. Они еле-еле защищают себя. Их положение очень тяжелое. И чем тяжелее оно становится, тем больше они зависят от правительства. Чем больше растет зависимость, тем больше снижается их достоверность. Меньше достоверности, меньше доверия. В своем отчаянии СМИ заключили договор с дьяволом. Он разрешает им себя покритиковать, а в ответ они показывают репортаж, полный лжи и фальши.
Лживый репортаж СМИ намного эффективнее резкой критики. Мы верим данным, а не комментаторам. Данные, которые мы получаем, пугающе просты. Кто-то хочет, чтобы они были именно такими. Кто-то хочет использовать неясность и страх. У нас нет подлинной информации, нет ни малейшего представления о подлинном распространении эпидемии. Путаница превращает нас в зависимых от нерационального человека. Он использует эту зависимость в свою пользу и во вред нам. Нам не кого положиться – только на самих себя.
Мы до сих пор еще не знаем, насколько далеко то место, где мы находимся, от полного краха. Может, он за углом. Может, спрятался в складках закона о запрете демонстраций.

Мы все время проверяем, не истек ли срок нашего иностранного паспорта, запасаем туалетную бумагу, едем на улицу Бальфура и спрашиваем себя, выезжают ли люди из Ашкелона и Сдерота, чтобы принять участие в демонстрации против него. Мы знаем, что катастрофа по пути, но не знаем, насколько близко.
«Вот уже три недели я в полной депрессии от реакционного режима, – написал Виктор Клемперер в своих «Дневниках» – и все молчат, и капитулируют... Самое страшное – слепота людей перед лицом происходящего».
Йоси Кляйн, «ХаАрец». Р.Р. Фото: Gali Tibbon, Pool via AP˜  https://detaly.co.il/netaniyagu-provalil-ekzamen-na-lidera/?fbclid=IwAR0OXcORr_8Maq6QkkyKhkmQzbeQZfvGOzJoGoo9WBJ3h1zRYgHMxTlwfNY   
                                                                    542003_Corona_Hospital_Eyal_Toueg
Почему Нетаниягу уклоняется от единственного эффективного решения корона-кризиса?
Сами ПерецСами Перец.
Итак, настал момент истины в управлении кризисом, вызванным коронавирусом. Праздники заканчиваются, и необходимо принять решение о снятии карантинных ограничений и оживлении экономики. Наиболее верный способ справиться с последствиями кризиса и минимизировать их ущерб – использовать дифференцированную политику: герметичное блокирование очагов с высоким уровнем заболеваемости и отказ от изоляции там, где заболеваемость низкая и находится под контролем; возможность начать работу тем бизнесам, которые не связаны с приемом публики, и оставить закрытыми те места, которые допускают массовое скопление людей; возмещение убытков тем, кто действительно пострадал от последствий кризиса; не стоит тратить денег на тех, кто от него не пострадал.

С самого начала этого кризиса министерства финансов и здравоохранения никак не могли найти общий язык. Каждое тянуло одеяло на себя, но есть нечто, что их объединяет и с чем они легко соглашаются – необходимость дифференцированного подхода.
Но почему этого не происходит? Потому что премьер-министр Биньямин Нетаниягу считает, что для него это неприемлемо с политической точки зрения. Потому что это предполагает борьбу с его ультраортодоксальными союзниками, требует более строгого контроля и тщательного разъяснения, почему в том или ином сообществе или в том или ином городе ограничения сохраняются, а в других постепенно снимаются.
Как заявляет Совет национальной безопасности, подчиняющийся Нетаниягу, «опыт последних месяцев свидетельствует о сложности и низкой эффективности дифференцированного подхода». Что ж, сложность – проблема лидеров. Но именно игнорирование дифференцированного подхода лишает Нетаниягу солидного количества мандатов, согласно опросам. К сожалению, им движет всего один мотив – политика, но это ему не помогает, а только мешает.

Ряд министров «Ликуда» тоже осознает, что это – кризис, требующий уверенного и решительного руководства, исполнения принятых решений и безоговорочного доверия всей страны, чтобы одолеть вирус. Они не видят этого в Нетаниягу. Они обеспокоены его поведением – послабления, которые он позволяет ультраортодоксальному сектору, могут привести Израиль к банкротству, в то время когда многие бизнесы уже находятся на грани краха, и все это из-за его боязни дифференциации.
Но если внимательно вглядеться в структуру израильского общества, то обнаружится, что дифференциация пронизывает буквально все его поры. Начиная с призыва на военную службу, от которой освобождены ультраортодоксы и арабы, и вплоть до минимального процента участия на рынке занятости ультраортодоксов-мужчин и арабских женщин, а также четырех систем образования – государственной, государственно-религиозной, ультраортодоксальной и арабской, каждая из которых работает согласно собственному порядку приоритетов. А в сфере ультраортодоксального образования учебные планы в корне отличаются от первоисточника государственной системы образования. Разница усугубилась, когда система общего образования была закрыта на карантин, но ультраортодоксальные йешивы продолжали занятия вплоть до «грозных дней», предшествующих Судному дню, – и без каких-либо «капсул» – именно эти «грозные дни» обернулись для религиозного населения ужасными последствими.
Дифференциацию можно отыскать и в сфере налогообложения и экономических стимулов на каждом шагу – в районах, считающихся национальным приоритетом и получающих налоговые льготы, субсидируемые ценами на землю. Что это, если не дифференцированный подход? То же самое с оплатой за обучение. Те, кто хочет учиться в университете или колледже, должны оплачивать обучение из своего кармана. Но израильский дифференцированный подход обуславливает выплату стипендий для взрослых женатых мужчин («аврехов») за согласие обучаться в йешивах.
Минутку, есть ли в этом некая закономерность? Возможно ли проводить дифференцированную политику в Израиле, пока она направлена на ультраортодоксальный сектор? Определенно.

В некотором смысле даже такая универсальная льгота, как бесплатное стоматологическое обслуживание до 18 лет, инициированное бывшим министром здравоохранения Яаковом Лицманом, тоже диктуется дифференцированным подходом. В ультраортодоксальной семье в среднем насчитывается семь детей по сравнению с тремя в неортодоксальной; не надо знать высшую математику, чтобы понимать, кто более всего пользуется указанным преимуществом.
Еще до того, как грянул кризис, шла оживленная общественная полемика о необходимости введения государственного страхования по долгосрочному уходу. Лицман настаивал на этом, но министерство финансов во главе с тогдашним министром Моше Кахлоном возражало. Позиция Лицмана обуславливалась не только бюджетным, но и принципиальным соображением – он рассматривал государственное страхование на случай длительного ухода за людьми как своего рода секторальное пособие. Почему? Потому что у значительной части общества, не относящейся к религиозным, на случай длительного ухода есть частная страховка, а у подавляющей части малоимущего сообщества ультраортодоксов такой страховки нет.
Чтобы ввести государственное страхование на случай длительного ухода, нужен бюджетный источник – повышение налогов. Кахлон воздержался от этого, чтобы хоть как-то остановить вал государственных расходов, идущих в пользу сектора, чей вклад в экономику слишком мал. Если бы израильское общество было менее дифференцированным, то есть тем, где существует равенство прав и обязанностей в армии, на рынке труда, уплате налогов и в изучении базисных предметов, можно было бы иметь более развитую политику социального обеспечения. Но этому мешает неоднородность общества, а высокие темпы естественного прироста ультраортодоксального общества только усугубляют проблему.
Профессор Дан Бен-Давид, президент Института Шореш, в течение двадцати лет предупреждал, что нас ждут серьезные испытания. Он ездит по всей стране, демонстрирует построенные им модели, которые наглядно показывают, как будет расти религиозный сектор, и какие проблемы ждут страну в будущем – бедность, отсутствие базисного образования, перебои с набором новобранцев и многое другое. Понятно, что от этих моделей отмахивались, как от назойливой мухи, но кризис, вызванный коронавирусом, доказал их справедливость. Более того, эти модели предусматривают также дифференцированный подход, который именно сейчас как никогда актуален.

Нет никаких причин, чтобы закрывать населенные пункты и районы, где заболеваемость низкая или находится под контролем. Сначала им нужно позволить вернуться к рутине. Точно так же не следует возвращать к повседневной деятельности известные очаги с высоким уровнем заболеваемости. Здоровье, экономика и бизнес – вот слагаемые дифференцированного подхода, все остальное – политика.
Сами Перец, TheMarker. М.К. Фото: Эйяль Туэг˜  https://detaly.co.il/pochemu-netaniyagu-uklonyaetsya-ot-edinstvennogo-effektivnogo-resheniya-korona-krizisa/?fbclid=IwAR0nQ3kWnpbkDa_EtrZTr1tXjboO2s1FtFsVFS42u42K3wZkbHApfXysKCA
Tags: аналитика и публицистика, евреи и Израиль, современность и политика
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments