Это Спарта! Часть II (1)

Во время Первой Мессенской войны в Спарте появилась странная категория неполноправных граждан – «дети дев» (парфении). Эфор Кимский (историк из малоазиатской Эолии, современник Аристотеля) утверждает, будто спартанские женщины стали жаловаться, что даже те, у кого ещё живы мужья, уже много лет живут, как вдовы – потому что мужчины поклялись не возвращаться домой до победы. В результате в Спарту, якобы, отправили группу молодых солдат, которые должны были «разделить ложе» с покинутыми женами и девушками, достигшими брачного возраста. Однако дети, родившиеся от них, не были признаны законными. Почему? Быть может, этим молодым воинам, на самом деле, никто не давал разрешения "разделять ложе" с чужими женами и, тем более, девами Спарты? По другой, менее романтичной версии, парфениями были дети от смешанных браков. Кем бы ни были «дети дев», они не получили земельных наделов с прикрепленными к ним илотами, и следовательно, не могли считаться полноправными гражданами. Восстание потребовавших справедливости парфениев было подавлено, но проблема осталась. Поэтому было решено отправить «детей дев» на юг Италии, где они основали город Тарент. Крупное поселение племени иапигов, находившееся на понравившемся парфениям месте, было уничтожено, его жители были истреблены, что подтверждено находкой большого некрополя – места массового захоронения, относящегося к той эпохе.

Обида «детей дев» на фактически изгнавшую их родину была так велика, что они надолго практически прекратили все связи с Лакедемоном. Отсутствие носителей традиции привело к тому, что развитие колонии пошло по пути, прямо противоположному спартанскому. И, призванный тарентийцами для войны с Римом, Пирр был неприятно удивлен, увидев, что потомки спартиатов «по доброй воле не склонны были ни защищаться, ни защищать кого бы то ни было, а желали отправить в бой его, чтобы самим остаться дома и не покидать бань и пирушек» (Полибий).
Во время II Мессенской войны в спартанской армии появилась знаменитая фаланга, а спартанские юноши стали патрулировать ночные дороги, охотясь на бегущих в горы или в Мессению илотов (криптии).

После окончательной победы над Мессенией (668 г. до н.э.), начался длительный период доминирования Спарты в Элладе.

В то время как другие государства «сбрасывали» «избыточное» население в колонии, активно заселяя побережья Средиземного и даже Черного морей, постоянно усиливающаяся Спарта со своей блестяще выученной армией стала безусловным гегемоном в Греции, противостоять ей долгое время не могли ни отдельные полисы, ни их союзы. Но, как заметил Аристотель, «бессмысленно создавать культуру, основанную исключительно на воинской доблести, поскольку есть такая вещь, как мир, и с ним периодически приходится иметь дело». Временами казалось, что до создания единого греческого государства со Спартой во главе остается лишь шаг – но этот, последний, шаг так и не был сделан Лакедемоном. Слишком непохожа была Спарта на другие полисы, слишком велико было различие между её элитой и элитами других государств, слишком разными были идеалы. К тому же спартиаты традиционно были равнодушны к делам остальной Греции. Пока безопасности и благополучию Лакедемона и Пелопоннеса ничего не угрожало, Спарта была спокойна, и это спокойствие порой граничило с эгоизмом. Все это и не позволило создать общегреческую аристократию, которая была бы заинтересована в существовании единой Эллады. Центробежные силы все время разрывали Грецию на исходные части.

Мы уже говорили в первой части, что с 7 лет и до 20 спартанские мальчики воспитывались в агелах – своеобразных пансионатах, задачей которых было воспитание идеальных граждан города, отказавшегося строить крепостные стены. Помимо всего прочего, там учили излагать свои мысли коротко, четко и ясно – то есть, изъясняться лаконически. И это очень удивляло греков других полисов, в школах которых, напротив, обучали прятать смысл за красивыми длинными фразами («красноречию», то есть, демагогии и краснобайству). Помимо сыновей граждан Спарты, в агелах были ещё две категории учеников. Первая них – дети из аристократических семей других греческих государств – спартанская система обучения и воспитания высоко ценилась в Элладе. Но знатного происхождения было мало: чтобы определить сына в агелу, отцу нужно было иметь какие-то заслуги перед Лакедемоном. Рядом с детьми спартиатов и знатных иностранцев в агелах учились также дети периеков, которые в дальнейшем становились адъютантами при воинах-спартанцах, и, в случае необходимости, могли заменить погибших либо раненных гоплитов фаланги. Использовать илотов и обычных, не прошедших военное обучение, периеков в качестве гоплитов было затруднительно – плохо подготовленный боец в составе действующей, как хорошо отлаженный механизм, фаланги был не соратником, а, скорее, обузой. Именно тяжеловооруженные гоплиты (от слова "гоплон" – "щит") являлись основой спартанского войска.
[/center]

И слово "щит" в названии этих солдат вовсе не случайно. Дело в том, что щитом, стоявший в строю гоплит, прикрывал не только себя, но и своих товарищей:
(Фукидид).
На щитах спартанцы после боя несли убитых и раненных. Поэтому традиционным напутствием спартиату, отправляющемуся в поход, были слова: "Со щитом, или на щите". Потеря щита была страшным преступлением, за которым могло последовать даже лишение гражданства.
Молодые периеки, не прошедшие обучение в агелах, в спартанской армии использовались в качестве вспомогательной легкой пехоты. Кроме того, спартиатов в походах сопровождали илоты – порой их число доходило до семи человек на одного спартанца. В боевых действиях они участия не принимали, использовались в качестве обслуги – выполняли обязанности носильщиков, поваров, санитаров. А вот в других полисах носильщикам, плотникам, гончарам, садовникам и поварам давали оружие и ставили в строй гоплитами: не удивительно, что в Спарте с презрением относились к таким армиям – и вражеским, и союзническим.

Но иногда и спартанцам приходилось включать илотов в состав вспомогательных пехотных частей. Во время тяжелой Пелопонесской войны численность освобожденных илотов в спартанском войске достигала 2-3 тысяч человек. Часть из них тогда даже была обучена действиям в составе фаланги и стала гоплитами.

В походе спартанское войско сопровождали флейтисты, которые играли свои марши и во время битвы:
(Фукидид).
Одежда, спартанцев, идущих в поход, традиционно была красного цвета – чтобы на ней не видно было крови. Перед сражениями первую жертву царь приносил Музам – "дабы рассказ о нас был достоин наших подвигов" (Евдамид). Если в составе спартанской армии находился олимпийский чемпион, ему предоставлялось право находиться рядом с царем во время битвы. Служба в коннице в Спарте не считалась престижной, в кавалеристы долгое время набирали тех, кто не мог служить гоплитом. Первое упоминание о спартанской коннице относится лишь к 424 г. до н.э., тогда было набрано 400 всадников, которые использовались в основном для охраны фаланги. В 394 г. до н.э. число кавалеристов в спартанской армии увеличилось до 600.

Победа в Греции определялась прибытием вестника от стороны, признавшей поражение, который передавал просьбу о перемирии, чтобы собрать трупы воинов. Любопытная история произошла при Фирее в 544 г до н.э. Тогда, по договоренности спартанцев и аргосцев, в бой вступили по 300 воинов: спорная область должна была остаться за победителями. К исходу дня в живых остались 2 аргосца и 1 спартанец. Аргосцы, считая себя победителями, покинули поле боя и отправились Аргос, чтобы порадовать сограждан известием о победе. Но спартанский воин остался на месте, и его соотечественники расценили уход противников с поля боя, как бегство. Аргосцы с этим, разумеется, не согласились, и на следующий день всё же состоялось сражение основных сил Аргоса и Спарты, в котором победили спартанцы. Геродот утверждает, что с этого времени спартиаты стали носить длинные волосы (ранее их коротко стригли), а аргосцы, напротив, постановили коротко стричься – до тех пор, пока не сумеют отвоевать Фирею.

На рубеже VI-V в.в. до н.э. Аргос был главным соперником Лакедемона в Пелопоннесе. Окончательно разгромил его царь Клеомен I. Когда, после одного из сражений, отступившие аргосцы попытались укрыться в священной роще и находившемся в ней главном храме страны, он без колебаний приказал сопровождавшим его илотам поджечь рощу. Позднее Клеомен вмешался в дела Афин, изгнав оттуда тирана Гиппия (510 г. до н.э.), а в 506 г. до н.э. захватил Элевсин и планировал даже взять Афины, чтобы включить Аттику в состав Пелопонесского союза, но не был поддержан своим соперником – царем-Еврипонтидом Демаратом. Этого Клеомен Демарату так и не простил: позже, чтобы объявить его незаконнорожденным, он подделал дельфийский оракул. Добившись отстранения Демарата, Клеомен с новым царем Леотихидом покорил остров Эгину. Демарат же бежал из Спарты в Персию. Но все эти подвиги не спасли Клеомена, когда раскрылся обман с подделкой Дельфийского оракула. Далее последовали события, о которых было рассказано в первой части: бегство в Аркадию, бесславная гибель после возвращения в Спарту – не будем повторяться. Ещё раз я вернулся к этим событиям, чтобы сообщить, что преемником Клеомена стал Леонид, которому суждено будет прославиться в Фермопилах.

Но вернёмся немного назад.

После покорения Мессении Спарта сделала следующий и очень важный шаг к гегемонии в Элладе: около 560 г. до н.э. она победила Тегею, но не превратила её граждан в илотов, а убедила их стать союзниками. Так был сделан первый шаг в создании Пелопонесского союза – мощного объединения греческих государств, во главе которого встала Спарта. Следующим союзником Лакедемона стала Элида. В отличие от афинян, спартиаты не брали со своих союзников чего-либо, требуя от них только вспомогательных войск во время войны.

В 500 г. до н.э. восстали, находившиеся под властью персидского царя Дария I, греческие города Ионии, в следующем (499) году они обратились за помощью к Афинам и Спарте. Быстро доставить в Малую Азию достаточно большой воинский контингент было невозможно. И, следовательно, невозможно было оказать реальную помощь восставшим. Поэтому спартанский царь Клеомен I благоразумно отказался от участия в этой авантюре. Афины же отправили на помощь ионийцам 20 своих кораблей (ещё 5 прислал эвбейский город Эритрея). Это решение имело трагические последствия и стало причиной знаменитых греко-персидских войн, которые принесли гражданам Эллады много горя, но прославили несколько греческих полководцев, афинского гонца Филиппидеса, пробежавшего марафонскую дистанцию (если верить Геродоту, накануне он ещё и в Спарту сбегал, преодолев за сутки 1240 стадиев – свыше 238 км) и целых 300 спартанцев. В 498 г. до н.э. восставшие сожгли столицу Лидийской сатрапии – Сарды, но затем потерпели поражение у острова Лада (495 г.)., а в 494 г. до н.э. персы взяли Милет. Восстание в Ионии было жестоко подавлено, и взор персидского царя обратился к Элладе, осмелившейся бросить вызов его империи.
В 492 г. до н.э. корпус персидского полководца Мардония покоряет Македонию, но персидский флот гибнет во время шторма у мыса Афон, поход на Элладу срывается.

В 490 г. до н.э. армия царя Дария высадилась у Марафона. Спартанцы, отмечавшие дорийский праздник в честь Аполлона опоздали к началу битвы, но афиняне в этот раз справились и без них, одержав одну из самых знаменитых побед в мировой истории. Но эти события были лишь прологом великой войны. В 480 г. до н.э. новый персидский царь Ксеркс двинул на Грецию громадную армию.
[/center]

Военным советником у персидского царя устроился соперник ахейца Клеомена – Еврипонтид Демарат. К счастью для Греции, уверенный в силе своих войск Ксеркс не слишком прислушивался к советам царя-ренегата. Надо сказать, что, в отличие от Агиадов, которые в Спарте традиционно возглавляли антиперсидскую партию, Еврипонтиды относились к Персии более благожелательно. И трудно сказать, как сложилась бы история Эллады, если бы в Спарте победил Демарат, а не Клеомен.
Армия Ксеркса была огромна, но имела существенные недостатки – была составлена из разнородных частей и в ней преобладали легковооруженные соединения, которые не могли на равных сражаться, с научившимися хорошо держать строй, дисциплинированными греческими гоплитами. К тому же персам нужно было пройти через Фермопильский проход (между Фессалией и Средней Грецией), ширина которого в самом узком месте не превышала 20 метров.

В 7 книге своих «Историй» («Полигимния») Геродот пишет:
Это был великий шанс, которым греки не воспользовались в полной мере. Спартанские дорийцы отмечали в это время праздник в честь главного своего бога – Аполлона, культ которого они когда-то и принесли в Лаконику. Не прислали даже часть своей армии Афины. К Фермопилам пошел царь-агиад (ахеец) Леонид с которым отпустили всего 300 воинов. Вероятно, это был личный отряд Леонида: гиппеи – телохранители, полагавшиеся каждому царю Спарты. Возможно, они были потомками ахейцев, для которых Аполлон был чужим богом. Также в поход выступили около тысячи легковооруженных периеков. К ним присоединились несколько тысяч воинов из разных городов Греции.

Геродот сообщает:
Общая численность армии Леонида в итоге составила от 7 до 10 тысяч человек. Дальнейшее всем известно: укрывшиеся за построенной из больших камней стеной, гоплиты весьма удачно сдерживали удары персидских войск, периодически переходя в контратаку – до тех пор, пока не появилось известие о том, что греческий отряд обойден по какой-то козьей тропе. Человека, благодаря предательству которого персы обошли отряд Леонида, звали Эфиальт (это слово в Греции стало потом означать "Кошмар"). Не дождавшись награды, он бежал из персидского лагеря, позже был объявлен вне закона и убит в горах. Блокировать эту тропу было ещё проще, чем Фермопильский проход, но союзников спартанцев охватила паника. Говорили, что Леонид отпустил их, чтобы ни с кем не делить славную гибель, но, более вероятно, они сами ушли, не желая умирать. Спартанцы не ушли, потому что позора боялись больше смерти. К тому же, над Леонидом довлело предсказание о том, что в предстоящей войне либо персидский царь покорит Спарту, либо погибнет спартанский царь. А к предсказаниям тогда относились более чем серьезно. Отправляя Леонида со столь малыми силами в Фермопилы, геронты и эфоры, в сущности, негласно приказали ему погибнуть в бою. Судя по распоряжениям, которые Леонид отдал своей жене, отправляясь в поход (найти хорошего мужа и родить сыновей), он все понял правильно и уже тогда сделал свой выбор, пожертвовав собой ради спасения Спарты.
К сожалению, практически забыты сейчас периеки Лакедемона и феспийцы, которые остались со спартиатами и также погибли в неравном бою. Диодор сообщает, что персы забросали последних воинов-эллинов копьями и стрелами. В Фермопилах археологами найден небольшой холм, буквально усыпанный персидскими стрелами – видимо он и стал последней позицией отряда Леонида.
Всего греки в Фермопилах потеряли около 4000 человек. А вот спартанцев погибло не 300, а 299: воин по имени Аристодем заболел в пути и был оставлен в Альпенах. Когда он вернулся в Спарту, с ним перестали разговаривать, соседи не делились с ним водой и пищей, с тех пор он был известен под прозвищем «Аристодем-трус». Он погиб через год в битве при Платеях – и сам искал в бою смерти. Потери персов Геродот оценивает в 20 000 человек.

В 480 г. до н.э. состоялось и знаменитое морское сражение при Саламине. Всю славы этой победы почему-то приписывают афинянину Фемистоклу, однако объединенным флотом Греции в этой битве командовал спартанец Еврибиад. Языкастый самопиарщик Фемистокл (будущий изменник и перебежчик) при немногословном и деловом Еврибиаде выполнял роль Фурманова при Чапаеве. После поражения, Ксеркс с большей частью своей армии покинул Элладу. В Греции остался корпус его родственника Мардония численностью около 30 000 человек. Скоро его армия пополнилась свежими частями, так что на момент битвы при Платеях (город в Беотии) у него было порядка 50 000 солдат. Основу греческого войска составляли около 8 000 воинов из Афин и 5 000 спартиатов. Кроме того, спартанцы пошли на привлечение в свою армию илотов, которым было обещано освобождение в случае победы. Командующим греческой армией стал Павсаний – не царь, а регент Спарты.
В этом сражении спартанская фаланга буквально перемолола армию персов.
Мардоний погиб, но война продолжалась. Страх перед вторжением нового, не менее сильного, войска персов был так велик, что в Элладе был создан общегреческий союз, руководителем которого стал герой битвы при Платеях – Павсаний. Однако слишком разными были интересы Спарты и Афин. В 477 г., после бесславной гибели Павсания, которого эфоры заподозрили в стремлении к тирании, Спарта вышла из войны: Пелопоннес и Греция были освобождены от персидских войск, а воевать за пределами Эллады спартиаты больше не желали. Афины и возглавляемый ими Делосский (Морской) союз, в который вошли города Северной Греции, островов Эгейского моря и побережья Малой Азии, продолжали воевать с персами до 449 г. до н.э., когда был заключен Каллиев мир. Самым выдающимся полководцем Делосского союза был афинский стратег Кимон. Спарта же встала во главе Пелопонесского союза – конфедерации полисов Южной Греции.    https://topwar.ru/153758-jeto-sparta-chast-ii.html