«Ось це точно Єуропа».Пир упырей.«Остановите украинизацию!» Запрещают слушать песни Лепса (4 статьи)

Украинские беженцы в Евросоюзе оказались в бесправном положении — у них массово отбирают детей. Есть уже более 100 случаев, когда ювенальная служба принудительно забирала ребенка у украинских беженцев, а затем через суд лишала их родительных прав. О вопиющих случаях рассказывает украинский сайт «Страна.ua». Согласно источнику, все случаи объединяет тот факт, что украинское консульство бросило граждан Украины на произвол судьбы и не желает заниматься их проблемами.

Ювенальные службы Германии отобрали у Елены Ковалевой из Днепропетровска младшего сына Ричарда (4 года).

«Буквально через несколько дней к нам приехали представители ювенальных служб и заявили, что семья, у которой мы до этого проживали, пожаловалась на меня. Конфликтов у нас не было. Но выяснилось, что они написали донос, что якобы я не смотрю за своим ребенком, мало его кормлю, слишком эмоционально реагирую на бытовые трудности. И мне заявили, что на основании этого доноса у меня временно заберут ребенка до выяснения всех обстоятельств», — сообщила Елена.

«Ребенка забрали прямо из песочницы, где он играл», — рассказала женщина.

По словам Ковалевой, ювенальная служба не предъявила никаких доказательств в подтверждение слов немцев, написавших донос.

Маленького Ричарда отобрали у матери и отвезли в детский дом, а спустя 10 дней передали немецкой семье. На суде Ковалевой сообщили, что она сможет видеть своего ребенка раз в 8 месяцев. На втором судебном заседании судья сообщил Ковалевой, что власти ФРГ временно приостанавливают ее родительские права. А когда женщина расплакалась, судья заявил, что Ковалевой нужно пройти обследование у психиатра и доказать свою адекватность, иначе ребенка ей никогда не вернут.

Сейчас ювенальные службы собираются отобрать у Ковалевой еще и старшего сына Александра (16 лет).

У Оксаны Буратевич из Ирпеня ювенальные службы ФРГ отобрали сына Савелия (9 лет). Мальчик жаловался на острые боли в животе, вместе с матерью они обошли все клиники в округе, но немецкие врачи не смогли поставить диагноз. Во время поездки на Украину украинские врачи поставили диагноз «эрозийный язвенный гастрит».

Когда Оксана с ребенком вернулись в Германию, ребенка отобрали.

«В один из вечеров после очередного посещения клиники к нам приехали сотрудники ювенальных служб и заявили, что один из гастроэнтерологов, у которого сын проходил лечение, написал жалобу. Он заявил, что я чрезмерно занимаюсь лечением ребенка, чем спровоцировала у сына психосоматические заболевания, которые и вызывают боли», — сообщила женщина.

«Ко мне ворвались в квартиру в 23.00, выбив дверь. Мне сказали, что на основании заявлений врача у меня заберут ребенка. Я была в шоке. Никто не хотел меня слушать. Они только добавили, что у них есть соответствующее решение суда, на основании которого они забрали Савелия», — заявила Оксана.

Судья постановил временно лишить Оксану родительских прав. Аргументы немецкого судьи полностью неадекватные — якобы нужно посмотреть, как ребенок будет себя чувствовать без общения с матерью.

Мальчика забрали, больше двух месяцев он проживает в интернате. Маленькому Савелию разрешают видеться с матерью всего 1 час раз в неделю. Но издевательства продолжаются — на встрече Оксаны с ребенком присутствует сотрудник ювенальной службы, который разрешает общаться только на немецком или английском, но ни одного иностранного языка маленький мальчик просто не знает.

У Елены Дашко из Северодонецка отобрали маленькую дочь (9 лет). У девочки были признаки тревожности, немецкий психолог предложил, чтобы ребенок несколько дней пожил в клинике. Но спустя несколько дней ювенальная служба сообщила Дашко, что забирает ребенка, а суд лишил мать родительских прав.

«Спустя две недели с момента, как ее забрали, я впервые увидела свою дочь. Она была в ужасном состоянии, вся поцарапанная, на лице были синяки, она практически не разговаривала. Мне она сказала, что все это время она находилась одна, с ней никто не разговаривал, а если говорили, то на немецком языке, который она не понимает. На мой вопрос, откуда у ребенка синяки, врачи сказали, что это она сама себя ударила», — рассказала мать.

«В клинике мне заявили, что я больше не имею права посещать свою дочь, так как ей назначили опекуна, а если я появлюсь на территории клиники, то в отношении меня откроют уголовное дело, о чем вручили соответствующий документ», — сообщила Елена Дашко.

Украинские дипломаты традиционно относятся к своим согражданам, а тем более к беженцам, как к бесправному быдлу. Украинские консульства демонстративно не желают помогать — на это жалуются все женщины, опрошенные «Страной.ua». В Германии работают 4 генеральных консульства Украины (в Гамбурге, Дюссельдорфе, Мюнхене, Франкфурте-на-Майне) и консульский отдел в посольстве Украины в Берлине.

«Украинское консульство в Германии бездействует. Там мне сообщили, что ничем помочь не могут, так как я получила статус беженки и нахожусь под опекой законодательства ФРГ», — сообщила Елена Ковалева.

«Консульство бездействует. Я просила, чтобы представители консульства приехали ко мне на суд, поддержали меня, отстояли мою позицию как гражданки Украины, но мне заявили, что помочь не могут и это вообще не их компетенция: они якобы занимаются только паспортами. Я осталась один на один со своей проблемой, здешние адвокаты стоят очень дорого, у меня практически не осталось денег, чтобы их оплачивать», — описала свои злоключения Оксана Буратевич.

«В консульстве мне сказали, что, если моего ребенка забрали врачи, значит, так нужно — якобы они знают, что делают. Сейчас дочери дают какие-то психотропные препараты, но какие — мне неизвестно… Консульство бессильно. Только в Германии больше 100 случаев, когда у беженцев забрали детей. Мы уже объединяемся в сообщества, помогаем друг другу финансово и юридически», — рассказала Елена Дашко.

Председатель Союза политэмигрантов и политзаключенных Украины (СППУ) Лариса Шеслер так прокомментировала газете «ВЗГЛЯД» случаи изъятия детей ювенальной юстицией у украинцев в Европе:

«То, что в украинском и российском обществе при воспитании детей считается нормой, на Западе воспринимается как насилие над личностью», — подчеркнула она.

«Несмотря на то, что Украина позиционировала себя как более прозападная, более европейская страна, чем Россия, семейные устои там не менее консервативные и традиционные, чем в России. И это накладывает свой отпечаток на отношения между родителями и детьми. Кроме того, мы все понимаем, насколько эта категория людей — семьи украинских беженцев — особенно подвержена стрессам: они психологически неустойчивы. И поэтому, конечно, могут кричать на своих детей, шлепать их, что в Европе, мягко говоря, не принято», — говорит Шеслер.

По ее словам, теоретически украинцы хорошо понимают, что на Западе существуют жесткие правила относительно взаимоотношений родителей и детей. Однако на практике каждый человек не может себе представить, насколько жестоки эти правила по отношению к родителям, поясняет собеседница.

«Переехав в Европу, украинцы, конечно, столкнулись с тем, что в соответствии с правилами ювенальной юстиции родители фактически вообще не имеют права воздействовать на детей. Любое воспитание в нашем понимании — это некая форма встраивания ребенка в социум. Ребенка надо заставить, например, делать то, что нужно в семье: убрать за собой, есть то, что приготовлено мамой, мыть за собой посуду. В нашем обществе это воспринимается как норма, а на Западе — как насилие над личностью», — говорит эксперт.

При этом, по ее словам, положение беженок в Европе бесправное: их не только не поддерживает консульская служба посольства и прочие организации. Наоборот, дипучреждения Украины всегда становятся на сторону официальных властей Германии, Польши или другой европейской страны. Из-за этого беженки с детьми с Украины особенно уязвимы перед разгулом ювенальной юстиции на Западе.